«Я говорил, что тринадцать – несчастливое число», сказал самый маленький гоблин.

«Ну, хорошо», сказал Руперт. «Внимание, я скажу, что собираюсь сделать.

Вы соглашаетесь катиться отсюда к черту и перестать надоедать мне, а я соглашаюсь не отдавать вас на съедение единорогу в виде мелко нарубленных кусочков мяса. Как звучит?»

«Справедливо», живо отозвался самый маленький гоблин. «Очень справедливо.»

Масса кивков других гоблинов.

«Вначале мы хотим назад свое оружие», сказал вожак гоблинов.

Руперт улыбнулся. «Я что, похож на сумасшедшего?»

Вожак гоблинов пожал плечами. «Попытка не пытка. Хорошо, сэр герой, мы договорились.»

«И вы не станете преследовать меня?»

Вожак гоблинов тяжело посмотрел на него. «Я что, похож на сумасшедшего? Похоже, мне теперь потребуются недели, чтобы снова превратить эту толпу в боевую единицу после того, что вы с ними сделали. Лично я, сэр герой, буду чрезвычайно доволен, если больше никогда вас не увижу.»

Он поднялся на ноги и повел гоблинов обратно в лес. Через несколько секунд они все исчезли. Руперт ухмыльнулся и бросил меч в ножны. Наконец-то он приобрел нужную сноровку.

Когда часом позже Руперт миновал Чащобу и заехал в Лес Мрака, свет мгновенно потускнел. Высоко над ним гниющие деревья наклонились друг к другу, лишенные листьев переплетенные ветви заслонили солнце, и за несколько мгновений Руперт из яркого дня попал в кромешную тьму. Он остановил единорога и оглянулся через плечо, Однако дневной свет не смог проникнуть за ним в Лес Мрака. Руперт повернулся, успокаивающе потрепал холку единорога, и подождал, пока глаза не привыкнут к тьме.

Слабое серебристое свечение фосфоресцирующих грибов очерчивало разлагающиеся пни деревьев, и ему показалось, что очень далеко он заметил короткую вспышку света, словно кто-то открыл, а потом быстро закрыл дверь, опасаясь, что свет привлечет нежелательное внимание. Руперт нервозно огляделся, ловя ушами малейший шорох, но во тьме, казалась, было тихо, как в гробнице. Воздух густел от тошнотворно-сладковатого зловония смерти и разложения.