– Конечно, мало кто из людей, особенно крестьян, видел меня без сапог. Но как вы думаете, это правда?

Келсон улыбнулся.

– Ты шутишь, конечно. Разве это может быть правдой?

– А вы видели Аларика без сапог, сэр? – лукаво поинтересовался Дункан.

В этот момент в палатку вошел Дерри с огромным блюдом еды.

Широко улыбнувшись он поставил его на стол.

– Я видел его ноги, сэр, – сказал он.

Морган ухватил с блюда огромный кусок мяса и ломоть хлеба.

Дерри продолжал:

– Несмотря на все слухи могу вас заверить, что у него нет козлиных копыт, даже лишнего пальца нет.

Морган благодарно махнул Дерри куском мяса, затем бросил испытующий взгляд на Келсона и Нигеля.

Нигель снова стал самим собой. Он откинулся на стуле и улыбнулся, поняв, конечно, для чего Морган все это рассказывал, и был ему благодарен за то, что тот разрядил обстановку.

Келсон, слегка озадаченный этим разговором, переводил взгляд с одного на другого и, наконец, окончательно решив, что все над ним подсмеиваются, покачал головой и постарался улыбнуться.

– Козлиные копыта! – фыркнул он. – Это же означает все время быть в напряжении!

– Иногда нужна и разрядка, – ответил, пожав плечами, Морган. – Ну, а теперь говорите, что нового произошло со времени нашего отъезда? Что привело вас всех и тебя в такое мрачное состояние духа?

Келсон покачал головой:

– В том-то и дело, что никаких новостей нет. И именно поэтому мне так неспокойно. Я пытаюсь выбрать наиболее правильный путь, чтобы покончить с нашими внутренними неурядицами, решить основной вопрос – как выйти с честью из конфликта и помириться с духовенством и восставшими подданными.

Дункан запил последний глоток мяса добрым глотком вина и кивнул Келсону:

– Мы об этом тоже много думали в последние дни, мой принц. И пришли к выводу, что самое разумное – сначала попытаться помириться с духовенством, с шестью восставшими епископами в Джассе. Они хотят помочь тебе: ведь они в ссоре только со мной и Морганом. Ты тут ни при чем.