Иллари стоял неподвижно промеж вопящих медвежат и смотрел во все глаза. В жизни он не видел такого огромного медведя. Или медведицы? А может, видел, просто у страха глаза велики? Какая разница? Все едино задерет его зверь. Что он может – босой придворный с одним ножом? Уж лучше бы разбойники или императорская погоня!
Огромная медведица, грозно рыча, рванулась к Иллари. Даже в этот предсмертный миг он не мог не восхититься быстрой красоте ее движений. Однако буквально в шаге от Иллари, почти коснувшись его, медведица вдруг остановилась. Иллари стоял, как изваяние, не веря в такое чудо, и жаркое дыхание медведицы обдавало его. Вопящие медвежата тоже отчего-то примолкли. Медведица покачивалась взад – вперед, точно пританцовывая под ей одной слышную музыку. Потом она повернулась и неспешно затрусила в берлогу. Ее лохматое потомство последовало за ней.
– Я сплю, – шепотом сказал себе Иллари, когда медвежья семья скрылась в доме. – Так себя даже сказочные медведи не ведут, а уж тем более – настоящие.
Но вне зависимости от того, были медведи настоящими, явились они из сказки или из сонных грез усталого Иллари, от берлоги лучше было держаться подальше. Да и вообще… не вернуться ли на дорогу? Хватит с него леса. Во всех видах и обличьях. Мало ли что он там раньше решил? На дороге медведей нет.
Несмотря на неимоверную усталость, Иллари не останавливался, пока снова не вышел на дорогу. Там он свернул плащ, понезаметнее подложил под себя и улегся спать в первой же придорожной канаве, рассудив, что босого бродягу не станут будить на грабители, ни императорская погоня.