Он гордо поднял голову и расправил плечи. Что, взять меня захотели? И где – в городе? На городских улицах, где я более дома, чем дома? Ну, погодите, мои бесценные! Сегодня мы с вами знатно повеселимся. Свадьба уже выплеснулась на площади, ее течение уже достигло самых отдаленных переулков, и стены домов уже содрогаются в пляске, мостовые уже стонут под ее шагами, кровь и вино уже текут наземь. Сегодня я вам покажу, как празднуют свадьбы всем городом. Императорская гвардия никогда не заходит на окраины. Сегодня этот пробел в их жизненном опыте будет заполнен.

Командир отряда уже отчаялся найти беглеца, когда Иллари окликнул его с ближайшей крыши.

– Эй, – с хохотом крикнул Иллари. – Выпить не хотите? Угощаю!

В руках у него был кувшин. Иллари слегка наклонил его, и вино медленной струей потекло вниз с высоты третьего этажа. Офицер, как Иллари и рассчитывал, поднял голову на окрик. Поскольку прицел Иллари также был абсолютно точен, негодующий вопль офицера захлебнулся белым вином.

– А теперь побегаем! – радостно сообщил Иллари и перепрыгнул на соседнюю крышу.

Командир, задыхаясь и кашляя, указал повелительно рукой, и переодетые солдаты бросились вдогонку.

Довольно быстро выяснилось, что по крышам за Иллари не угнаться. Ноги солдат грохотали по черепице и оскальзывались. Тем, кто умудрялся не свалиться с крыши сам, Иллари помогал пинком. Он милосердно избрал маршрут по самым низеньким домикам, падение с которых не смертельно, а всего лишь чувствительно. Все же нескольких удачно нацеленных пинков хватило, чтобы отряд отказался от попыток бегать над головами пьяненьких почтенных граждан и продолжил преследовать Иллари по земле, уповая, что когда-нибудь он спустится. Именно этого Иллари и добивался.

Опытом, чутьем, неважно, чем – он ощущал, где именно беснование всеобщего праздника достигло предела. Туда он и вел ошалевшую от бесплодной ярости погоню, перескакивая с крыши на крышу с привычной легкостью.