Тот ответил ей взглядом, и она удивилась тому, что прежде сочла его безликим. Под никуда не исчезнувшим безобидным обличьем она теперь видела мужчину, столь же сложно устроенного и обворожительного, как та механическая игрушка, которую художник Доктиираков извлек ради праздника Именования. Выражение ее лица оказалось для него неприятным, потому что улыбка незначительного человека сменилась страхом и пониманием в его глазах, пониманием, которое смутило уже Кейт. Он знал. Что именно, ей было неизвестно, но ей придется узнать это. И если ее секреты вырвутся на свободу – ее убьют.

– Кто ты? – спросила она.

Глаза его метнулись от одного угла двора к противоположному.

– Маленький человек. Обычный гость.

– Скажи мне. Я узнаю так или иначе.

Кейт не хотела, чтобы в словах ее прозвучала угроза, но, едва они сошли с языка, как осознала, что грозит.

– Возможно, узнаешь.

Она снова приблизилась к нему и как бы прошла при этом сквозь стену. Там, снаружи, ее обезумевшие нервы ждали ужасной атаки. Но внутри зло исчезло – как если бы его не существовало вообще.

– Как вам это удается? – спросила она негромко, ощущая, что тайна этого человека – какая бы она ни была – не относится к числу тех, о которых надлежит оповещать весь мир.

Ответом стала та же робкая улыбка, глаза незнакомца метнулись налево, направо и снова налево, проверяя, не слушает ли кто-нибудь, не наблюдает ли. Однако он ничего не сказал.

Нужно было выяснить наверняка, и она уточнила:

– Я о той стене, что окружает тебя. Защищает от окружающего зла. Как у тебя это получается?

Лицо его обмякло от страха. Большего ужаса не могло быть даже на лице человека, к горлу которого безумец приставил нож.

– Не здесь, – взмолился он. – Всеми богами прошу, не здесь.

– Тогда назови свое имя. И скажи, где можно тебя найти. – Она прищурилась. – Только не лги. Я чую ложь.

Тот кивнул.

– У меня есть лавка в западном квартале. «Раритеты Хасмаля». Возле стены, на улице Каменотеса.