Эндрю хихикнул.

– А что, – брякнул он, – валяй!

Обернувшись к Маркуи, демон негромко молвил:

– В таких уединенных, беззвучных местах к каждому из нас обращается некий голос... Он приказывает нам стоять, мужаться и делать что нужно. – Он улыбнулся. – И тот, кто очень, очень умен, отыскивает источник этого голоса и умерщвляет его.

Он зацепил похожим на кинжал когтем низ одежды Маркуи; ткань куртки разорвалась, под нею звякнула кольчуга. Поцокав языком, демон вспорол снизу доверху и доспехи вместе со стеганой подкольчужной курткой, от чего обнажились грудь и живот тюремщика.

– Какая гладкая кожа, – протянул он, – некогда и моя походила на нее. И настолько походила, что я просто обязан убить тебя. Я так тоскую о себе – прежнем.

– Не надо, – попросил Маркуи. – Не надо убивать меня. Я ничего не сделал.

– Но хотел сделать. Довольно уже и этого.

– Ты не знаешь, чего я хотел. Кто может прочитать чужие мысли?

– Я могу. И делаю это.

– Отпусти меня.

– Мы позволим тебе посмотреть. Случка Волков – ее видели не многие мужчины. – Хохоча, демон в последний раз провел когтем по его животу.

Белая алая мука, агония, боль, ужас, и кровь, и вонь, и немыслимый вопль кого-то, визжащего в его голове; и чтобы прекратить этот вой, он приказал боли убить себя, но без успеха.

Нечто тяжелое, горячее, скользкое и вонючее поползло от него, ложась на ступени.

Пришла слабость и оставила его в самый последний миг в жестоких лапах этого мира.

И чей-то голос разорвал вопль Маркуи и как коготь чрево заставил его умолкнуть.

– Мы еще многое можем сделать с тобой, не убив при этом на месте, – сказал Криспин Сабир. – Так что, если не хочешь познакомиться с доказательствами, заткни свой рот и смотри. Мы делаем это ради тебя.

Маркуи открыл глаза. Он не стал смотреть вниз: он знал, что увидит там, и не мог решиться взглянуть.