– Разве он не очарователен? – осведомилась Типпа, когда ладонь Кейт перехватила ее запястье.

Спутник же ее, пьяным совершенно не казавшийся, произнес:

– Если ты не хочешь присоединиться к нашим забавам, маленькая парата, ступай себе мимо. Только не порть нам веселья.

Гнев, всегда наполнявший Кейт... гнев, вечно пытавшийся вырваться из прочных цепей самоконтроля, уже карабкался на поверхность. Кейт с трудом заставила себя отвернуться от троих Гиру.

– Типпа, мы должны рано уехать. Скоро из Калимекки придет весть об Именовании, и нам необходимо быть там, чтобы исполнить долг веры. Экипаж ждет.

Это была ложь, однако ложь правдоподобная.

Типпа, не думая о скандале, который вот-вот произойдет, наклонилась и зашептала на ухо Кейт так громко, что слышно было не только кузине, но и Гиру, да наверняка и большинству гостей:

– Тогда возвращайся без меня, Кейт. У меня... я... мне весело... очень весело, и еще я завела себе отличных друзей. Правда, милашки?

Она откинулась назад; ее улыбка, так же как и ее голос, со всей очевидностью говорила о чрезмерном количестве выпитого вина.

– Это принц... Э-Эрсти и принц Киира... нет, Миирки, и принц... принц... забыла. Ах да – принц Латти.

Типпа сонно улыбнулась.

– Правильно?

– Ничуть не сомневаюсь, – буркнула Кейт. – Только тебе придется повеселиться с этими... благородными... особами в следующий раз.

Но как могла Типпа до такой степени набраться? Об этом следовало позаботиться компаньонкам. Кстати, где они? Растяп Кейт ненавидела, однако отсутствие дуэний уже казалось весьма красноречивым.

И рука принца, вдруг ухватившая ее за плечо слишком грубо и настойчиво, чтобы это движение можно было принять за нечто другое – не за угрозу, просто вопияла о том, что случившееся подстроено. Где-то. И кем-то.

– Оставь ее в покое, – сказал мужской голос. – Нам здесь весело. Ступай-ка на место в свою Семью, девица.