— А у Кароль будет кукла, похожая на настоящего младенца!

— Радость моя, — сказала мама, — тебе восемь лет…

— Больше! Ей больше! — завопила сестра.

— Да… Тебе восемь с половиной лет, — повторила мама, — ты уже вышла из того возраста, когда играют в куклы. И тем более, у тебя куча кукол в комнате: та, которая плачет, та, которая говорит «мама», тряпичная, негритянка, китаянка, купальщик, Доли, которую тебе подарила крёстная, Кристель…

— У неё рука отломана! — захныкала я. — А потом, я хочу малыша — такого, как Гийом.

Гийому три месяца. Это мой двоюродный брат. А я даже ни разу не давала ему соску. И только один раз держала на руках. Тётя Франсу боится, что я его уроню. Я столько раз упрашивала её:

— Ну а если я сяду?

Но она не хочет. Она ревнует, потому что Гийом всегда мне улыбается.

— А я его ни разу не держала! — кричала Люсиль.

Но это нормально. Ей-то всего пять лет.

— С половиной, с половиной! — закричала Люсиль.

— Сумасшедший дом! — вздохнула мама, закрыв уши руками. — Надоели мне ваши ссоры!

Итак, Люсиль написала Деду Морозу, что хочет игрушечную типографию и рюкзак (это чтобы подарков было семь, как у меня). А я оставила моего младенца.

— Но теперь, — пересчитала подарки сестра, — у неё восемь!

2

Каждый год на Рождество мама приглашает: тётю Кали, бабулю Мону, бабулю Альберту, дядю Робера с Мариеттой и Франсу с Жаном-Луи. Я поинтересовалась:

— А Гийом будет?

— Да. Его положат в вашей комнате.