– Нет. Просто решил проехаться. Весенняя лихорадка. – Перейдя на некремненский, с которым у Насмешника дело обстояло лучше, Браги продолжил:

– Странные события произошли сегодня утром. Из ниоткуда появился старик и пробормотал какую-то чушь о девочках, ведущих себя как женщины. Ни на один вопрос прямо не ответил – сплошные загадки. Но что самое удивительное, я на дороге не смог найти его следов. Вы же знаете, что всегда должен оставаться свежий навоз.

Непанта нахмурилась. Она этого языка не знала.

– Ты будешь с нами есть? – спросила она, кокетливо отбрасывая упавший на глаза локон. С юга подул теплый ветерок.

– Конечно. За тем и приехал, – произнес Браги, стараясь очаровать ее своей улыбкой.

– Тот же человек, – произнес Насмешник, доказывая тем самым, что не забыл язык, выученный в детстве, – лично меня удивил. Лично я отлить перед рассветом поднялся. С вечера пива чересчур принял. Встретил у порога. Еще до света.

– Невозможно. Когда он был у меня, солнце едва-едва встало…

– Ему возможно. Сам встречал его раньше. Знаю. Может делать все.

– Горный Старец?

– Нет.

– Вартлоккур?

Когда Рагнарсон задал последний вопрос, они были уже у дверей дома. Услышав произнесенное имя, Непанта остановилась и бросила на мужа суровый взгляд.

– Надеюсь, ты не связался вновь с этим типом? Если ты…

– Что ты, что ты, кобылка моя. Бриллиантовые глазки. Свет жизни известного лентяя, знаменитого своим малодушием, – меня, значит, участника Всемирного конкурса лежебок, прославленного своей постоянной трусостью и апатичностью от самого что ни на есть юга, не уместившегося на карте, до Тролледингии на севере, от Фрейленда на востоке до Матаянги на западе…

– Да, да. Ты именно такой. И откуда тебе известны все эти места?

Переходя на некремненский, Насмешник закончил: