И все это время она думала, У бандитов есть волшебник! У бандитов с собой есть волшебник!
В Джоновых словах: К черту, к черту, к черту.
Дженни не знала, сколько они их удерживали. Уж точно не многим больше, чем заняло бы сварить вкрутую яйцо, хотя казалось, что намного дольше. Солнце только преодолело Скеппингские Холмы, когда она и Джон впервые увидели бандитов, а когда звуки труб золотом рассекли гвалт и командир Роклис со своими людьми спустились с холмов неровным строем, тени укоротились не больше чем на фут. Дженни чувствовала, как заклинания другого волшебника протянулись к солдатам в темно-красном и швырнула собственную силу, чтобы перехватить их, разрушая любые иллюзии, которые их спасители могли бы увидеть и атаковать. Роклис, встав на стременах, натянула поводья и выстрелила в гущу разбойничьей орды; Дженни видела, как один из вожаков упал. Потом мощный голос проревел:
– За ними, люди! – и рядом с началом ущелья на валуне вырос высокий мужчина, огромный и черонобородый, похожий на громадного грязного медведя.
Джон сказал: – Проклятье, – а Роклис, рванув еще одну стрелу для своего короткого черного южного лука, проводила его выстрелом. Но стрела отклонилась – Дженни чувствовала Слово, что оттолкнуло ее в сторону – а потом их захватила битва, туман и дым, которые поднимались от земли, словно пыль от выбиваемого ковра. Заклинания, которые она вызвала на реке, теперь действовали, и вода неслась яростным потоком, сбивая людей с ног, усеивая ледяными брызгами Джоновы башмаки и намочив подол юбки Дженни. Потом бандиты разбежались; Роклис и ее люди за ними.