— Да, зажги ты свет, наконец! — С возмущением говорю ей.

— Нет! Свет зажигать не будем.

— Это почему же?

— А ты, что же не поняла?

— Нет.

— Да потому, чтобы Юлька нас не застукала. Ты поняла?

— А? — С пониманием тяну я. — Свет мы не зажигаем, как будто бы мы все это время спали. Так?

— Ну, ты и догадливая! Правда неуклюжая и не осторожная. — Ворчит Маринка.

— Сама ты такая! Это ты на меня навалилась. Я то и не думала уходить. Хотела досмотреть, что будет дальше.

— Дальше, дальше. — Непривычно ворчит Маринка. — Ты, хоть поняла, как она с ним…

Маринка запинается. Пытается подобрать слова, но вместо этого неприлично замолкает на самом интересном месте.

— Ты хотела сказать, как она сношается? — Умничаю я. — А, еще можно сказать, как она е…

Маринка не дает мне проявить свою дворовую эрудицию и грубо меня обрывает.

— А ну, замолчи сейчас же! Тоже мне, специалист по…

Она опять замолкает. Мне вдруг становится смешно. И я, хихикая, ей сообщаю.

— А ты, что же? Так же, как я хочешь матюгом, да все передумываешь?

А мне нравится. Вот послушай. Юлька, е …. Я не успеваю договорить, как в меня, очень точно, попадает ее подушка.

— Ах, так! Сейчас ты у меня получишь!

Я срываюсь с кровати и атакую ее сразу двумя подушками. Сражение разгорается так, как это не раз уже с нами бывало. Мы лупцуем, друг дружку, я постепенно тесню ее и лезу с ногами к ней на кровать. Маринка сражается не умело, ей, по большей части, не хочется сделать мне больно и поэтому она все время отступает и проигрывает. Наконец я, в очередной раз побеждаю! Лежим, молча, стараемся отдышаться. Разгоряченные всем происходящим и, конечно же, тем, что с нами приключилось в саду. Я чувствую ее горячее тело рядом, но мне оно почему-то кажется другим. Каким-то не таким, как раньше. Я не знаю почему? Но, что-то останавливает меня и не дает к ней приблизиться вплотную, как раньше. Наконец я не выдерживаю.