— Он меня обнимает. — Неестественно громко говорит одна. — А я ему сунула руку, схватила за х… и драчу, и драчу!

Я замечаю ее раскрасневшееся лицо, пьяные глаза, как только выхожу из кабинки, пропуская на свое место, очередную нетерпеливую девицу. Я почти сталкиваюсь лицом с пьяной рассказчицей, окруженной такими же ярко накрашенными и явно пьяными девицами. Пробираюсь в табачном дыму и с трудом уклоняясь в тесном проходе, отгороженным ими своими телами, пытаясь побыстрее выбраться из этого прокуренного девичьего омута.

Я не очень-то хотела идти на танцы к ее брату, в училище. Но Лариска, так яростно наседал, что я была вынуждена отступить.

— Иначе, зачем же ты сюда ехала? — Восклицает она. — Ведь там знаешь, какие мальчики? Прелесть! Чистенькие, свеженькие, подстриженные и самое главное, они наши! Да! Да! Они будут наши!

— Как только зайдешь, сразу хватай пятака и тащи его на улицу, сразу же прячь от других девок. Не давай ему опомниться, ври ему что хочешь, но держи крепко и, ни на секунду не выпускай. — Поучает она.

— Ты, я вижу, ни разу на танцы-то не ходила в военное училище? Ты все можешь просрать, милая! Поэтому слушай меня и действуй. Слышишь!

— Самое главное, бери его в оборот и тащи от всех этих сучек подальше, в сторону.

Я возражаю ей и говорю, что как же я так сразу могу узнать, кто мне нужен? А она таращит глаза, а потом в сердцах мне.

— Ну и дура же ты! Как ты не можешь понять, о чем я тебе твержу. Хватай пятака! Ты поняла?

По тому, как я моргаю глазами и совсем ничего не могу понять, про эти ее пятаки и то, что их надо куда-то тащить, от того она понимает, что я и есть та, о ком она говорит. Я, провинциальная дура! Она стоит передо мной обнаженная по пояс, только в красивых и легких трусиках, выпирая красивыми, обнаженными грудями, с бигудями на голове, а в руках все еще держит горячий утюг, которым только что старательно гладила свое и мое платье.