Даже не знаю, кто составлял это документ, видимо, какой-то веселый человек.
Наверно, это последний случай, когда ведутся договора. Толку от этих филькиных грамот никакого, юридической силы они не имеют. Единственная польза от этих бумажек — видимость гарантии, что никто никого не кинет.
Но это только видимость. В любой момент артист может исчезнуть бесследно, нарушив тем самым все планы, а может также быть кинут на лавэ. Не пойдет же он с этим контрактом по судам, такое только где-нибудь в Америке возможно.
Однако надо стараться вести дела предельно аккуратно, дабы потом не кусать локти.
7.
Сегодня был короткий съемочный день. И так вчера до десяти зависали, да праздник еще.
Слышал краем уха разговор двух моих артисток насчет планов на вечер. Их хахали собираются устроить им романтИк (блядь, что за слово?!) и о том, чем занимаются их любимые женщины, — ни сном ни духом. Телки гадают, чем же их порадуют на этот раз. Одна сокрушается — придется трахаться, а неохота.
Повеселили, короче, меня.
8.
Я никогда лично не общаюсь с заказчиками, но однажды довелось. И вот что сказал мне пьяный порномагнат с двадцатилетним стажем, американский еврей русского происхождения, живущий в Европе: «Знаешь, Глеб, почему я покупаю твои фильмы? Потому что они хорошо продаются. А знаешь, почему они хорошо продаются? Потому что ты не умеешь снимать порно. Иначе говоря — ты не вписываешься в законы порнобизнеса».
На досуге у меня было время обдумать эти слова.
В любом деле есть определенные стандарты и алгоритмы. Так вот, в порнобизнес я пришел, не зная о нем ничего. В отличие от многих коллег по цеху, которые проходили какие-то определенные этапы, набираясь опыта и обрастая знаниями, я сразу стал режиссером, причем, плохо представляя эту профессию. У меня нет режиссерского образования. Из тех, с кем я работал когда-то и работаю сейчас, специальное образование есть только у оператора, все остальные — самоучки.