Меня поразил восторг встречи с любимой женщиной. Она была со мной наедине. В несколько прыжков я достиг дерева и стал взбираться по ломающимся под ногами сухим веткам. Я ничего не говорил. Я еще не мог найти слов, мне нужно было обнять ее, ощутить под руками черты ее прекрасного тела до последнего изгиба. Она впилась в меня взглядом, полным страха и ненависти, слегка приоткрыв рот. Наконец, моя рука коснулась ее ноги. Дрожащими пальцами я схватил ее за полные икры, но она сильным ударом каблука рассекла мне кожу на подбородке. И стала взбираться на сгибающуюся под нашими телами тонкую вершину. Ничего не сознавая, я поднимался следом за ней, дерево дрожало. Раздался треск обламывающихся веток, я мгновенно понял опасность.

Мы висели на высоте около 10 аршин над землей. Я хотел что-нибудь сказать, объяснить Елене, что хочу ее спасти, что она только должна отдать приказ. Я поднял голову и голубые глаза женщины засветились незнакомым мерцанием страсти. В них горел огонь непередаваемой ненависти. Елена держалась рукой за ствол елки, как будто собиралась прыгнуть вниз, стояла широко расставив ноги на широко расходящихся сучьях.

Порыв внезапно налетевшего ветра раздул ее платье, прямо надо мной темнел глубокий, ненасытный, затемненный густым шелком волос таинственный глаз. Почти теряя сознание от охватившего меня желания, я сделал движение вверх, острый каблук ударил меня по голове, раздался треск ломающихся веток, тело Елены пролетело мимо меня и я услышал, как оно ударилось о землю.

В тот же миг я был возле нее. Она лежала бессильно, подвернув одну руку, платье поднялось к верху, открыв белизну безукоризненно красивых ножек.

Глаза ее горели болью отражения. Не думая о приказе, не произнося ни звука, я накинулся на это тело, мял его руками, рвал скромное платье сестры милосердия.

Впивался губами в нежные овалы груди, мои сапоги придавили колени женщины, разжимали их, царапая тонкую кожу. Она отбивалась с ненавистью и отчаянием.