Он указал на ринг. На ринге, подбадриваемые шквалом пьяных даккарских голосов, дрались двое. Громила с брюшком был капитаном из пилотного полка. А верткий мускулистый парень с ядовитой усмешкой - Веникем Об Хайя, командор селеновой базы и родной сын озабоченной хранительницы Морены. То, что он был в такой час в баре узла, могло говорить только об одном - он направлялся в Клинки.

   Раверстон хлопнул меня по плечу:

   - Ну, я пошлю за бумагами?

   Я кивнул.

   Венки:

   Есть особый азарт в бою на острых, как бритва, клинках. По моему правому плечу медленно стекала розовая струйка, рану несильно пощипывало, от чего в кровь, казалось, пачками выбрасывался адреналин. Противник тоже истекал кровью. Но на рингах, в том то и дело, дерутся не до первой царапины, а пока кто-то не сдастся. В том, что сегодня сдамся не я, я был уверен.

   Мой противник был быковатый капитан местных пилотов. Удары у него были хорошие, но вот двигался он медленно, уже второй раз пропускал, когда я заходил из-за плеча с разворота. Но в третий раз идти тем же путём было бы глупо. Я сделал обманный рывок, потом как будто пошёл на уже знакомый ему удар, а потом сразу рухнул вниз и резанул по ногам противника.

   Капитан хрюкнул и повалился на пол.

   - Юбля, командор! Ты победил!

   Я протянул парню руку, помогая подняться. Даккарский спортивный клинок не убивает и не калечит, а просто учит. Но учит по-даккарски!

   Смеясь, я рухнул за столик к своим парням. Индман исходил восторгом. Торес протянул мне пиво.

   - Командор Веникем?

   Я обернулся. Недалеко от столика стоял собственной персоной генерал-капитан этого узла, Адениан. Ёк! Он был всего на три года старше меня, но в отличие от моих, свои ордена носил очень даже заслуженно. Отец восхищался его способностями стратега и полководца.