Она растирала капли по своему чувственному телу, но тут подул ветерок, и ее передернуло от холода. Она снова закрыла глаза и принялась нежно ласкать свои торчащие сосочки. Я видела, как в такт дыханию поднимается и опадает ее грудь; дрожь, которая время от времени проходила по ее рукам, плечам и животу вдруг меня воспламенили. Диана подняла руки и принялась массировать себя. Начала она с задней части шеи, потом ее гибкие пальцы медленно переместились к горлу, откуда начали чувственный спуск к груди, где они остановились. В ее глазах застыло какое-то мягкое тоскующее выражение. Словно в благодарность за ласку соски напряглись еще больше, и ее длинные умелые пальцы принялись гладить груди еще настойчивее.

Женщины никогда меня не привлекали и не возбуждали; не знаю – привлекала ли меня Диана, но ее изящное тело, ее неприкрытая чувственность зажгли во мне неистовый огонь. У меня возникло желание ласкать ее, любить ее, но в этот момент я почувствовала, что и мое тело нуждается в известных прикосновениях. Глядя теперь на Диану, я представляла себя на ее месте, проникалась теми сладкими ощущениями, что испытывала она, трогая руками свое тело. Я разделась, не отрывая от нее глаз, и хотя меня не покидало неприятное чувство, что она меня видит, я была так возбуждена, что это ни на секунду не остановило меня. Я легла почти, как она, положила руки себе на груди, которые были гораздо меньше, чем ее, но такие же чувственные.

Ее ласки становились все откровеннее, теперь ее пальчики запутались в завитках волос в треугольнике между загорелых бедер. Потом она раздвинула ноги, и ее ногти погрузились в мягкую плоть, оставляя метки, какие оставляла между своих бедер и я. Длинными пальчиками своей левой руки, она развела влажные губы и томно облизнула пальчики правой. Потом обе ее руки опустились и объединенными усилиями принялись осваивать интимный участок между ног. Ее пальцы медленно изучали контуры ее киски, которая, вероятно, вся уже напиталась соками.