Из статьи получалось, что если понемногу, то можно и даже полезно. Автор доказывал, что это вполне естественная разрядка для юношей. Серёжа удовлетворенно хмыкнул. По семь раз за день он больше не делал. Но один, два раза — обязательно. Это много или мало?

Нужно усилить или ослабить? Поднажать или отпустить?

Серёжа продолжил чтение.

«Потом это пройдет», — такая мысль красной нитью проходила через статью.

«Когда это — „потом“? — подумал Серёжа.

Ответа не было.

Серёжа перелистнул страницу.

„Онанизм мальчиков и девочек“.

Серёжа сначала не воспринял всей глубины этой фразы. Но когда до него дошло, он чуть не вскрикнул. Эге!

Что? Онанизм девочек? Не может быть! Девочек? Как это? Невероятно! Девочек? Этих ангелочков в кружевных платьицах?

„Мы белые снежиночки, Собрались все сюда, Летим мы, как пушиночки, Холодные всегда.“

Нет, нет, не может быть!

„Холодные всегда!“

Аллочка из десятого… Светочка, сидящая перед ним… Леночка, его любовь…

Онанизм девочек? Не может быть!

Серёжа сидел за столом, выпучив глаза. Он не мог поверить в то, что прочёл. Может, в книжке опечатка? Ну-ка, ну-ка. Он стал внимательно вчитываться в текст.

Вон, оно что! Ну, дела! Серёжа читал и не верил своим глазам. Ну, дела! Они, девушки, могут кончить при езде на велосипеде или катании на лошади.

В этот момент Серёже захотелось превратиться в велосипедное седло.

Ненадолго. И чтобы Леночка прокатилась на этом велосипеде.

Или стать лошадью. Нет, жеребцом! Ха-ха-ха!

От волнения Серёжа сглотнул. Прошла минута, и он немного успокоился. Нет, велосипедным седлом он не будет. Он мальчик. Юноша. Будущий мужчина.

А велосипед — фиг с ним! Он неживой.

Но — лошади!

Бедные лошади! Ладно — лошади! А если — кони? Жеребцы!

Почему-то в памяти всплыл портрет принцессы Дианы, сидящей верхом на каком-то породистом жеребце. Её красивое, печальное лицо светилось тайным, внутренним светом, словно она ощущала какое-то недоступное для всех смертных удовлетворение. Сразу возникла мысль: „А как у неё с почерком?“