Он вошел в каюту, держа рубашку и брюки в руках, прикрывая свои детородные органы — в отличие от нее, он стеснялся.

Патриция лежала нагая под одеялом. Он спустился на несколько ступенек и закрыл дверь в каюту. Лег на соседнюю койку, накинул одеяло и повернулся к ней, заложив руку за голову.

Она тоже молча повернулась к нему, подперев голову рукой, ненавязчиво постаравшись, чтобы великолепную грудь ее не закрывало одеяло. Из под белой материи Тома кокетливо дразнил большой овал персикового цвета.

— Ты знаешь, — задумчиво сказала она. — Ты совершенно необыкновенный! Ты всегда плаваешь один на своей яхте?

— Сейчас у меня прекрасная команда, — счастливо улыбаясь, ответил он.

— А что ты делаешь по ночам?

— Обычно сплю, — просто ответил Том, наслаждаясь зрелищем ее обнаженной груди. — Сперва читаю, пока не усну, а потом сплю.

Выпитое вино приятно туманило ему голову, а близкое присутствие абсолютно ему непонятной, но от этого не менее желанной девушки, заставляло напрягаться судорожно мускулы и биться быстрее сердце. Но он не торопился овладеть ею как можно скорее. Само ощущение приближающегося наслаждения было для него не менее сладостно — он как истинный гурман растягивал удовольствие. И где-то краем сознания он понимал, что взаимная симпатия, словно освещающая каюту волшебным сиянием, может улетучиться бесследно от одного поспешного, неверного слова или жеста.

— А у тебя здесь комаров нет? — пошутила Патриция. — Москитов?

— Нет, — глупо улыбаясь ответил он.

— Надеюсь, ты не обманываешь, — сказала она. — А ты не хочешь меня поцеловать? — Безумные чертики появились в ее черных глазах, бросая ему дерзкий вызов. — Пожелать спокойной ночи?

— Это ты должна сделать, — улыбнулся Том.

— Я никогда не разговариваю с мужчинами в постели. — Патриция томно потянулась в постели, коснувшись ладошками стенки каюты. Одеяло сползло на середину плоского живота, два холмика груди соблазнительно шевельнулись от ее движения.