Патриция взяла его за плечи и притянула к себе. Том сам не заметил, как оказался лежащим у стены на узкой кровати, покрывая жаркими поцелуями ее лицо, шею, плечи. Ее тихие стоны восхищали его сейчас больше любой, самой талантливой симфонии. Запах ее волос кружил голову. Он провел рукой по крутой линии ее бедра и поразился этому чуду природы — женскому телу. Он чувствовал, что каждая ее клеточка, каждая волосинка ее стремится к нему, и он хотел одарить своей щедрой лаской ее всю — от маленьких пальчиков ног до чуть покрасневших, изящной формы мочек ушей.

Патриция стонала от страсти, удивляясь, почему ей так хорошо, почему вызывает такое восхитительное наслаждение этот сильный, немногословный мужчина, которого еще вчера она не знала, и даже не подозревала о его существовании. Может потому, что он не набрасывался на нее, как проголодавшийся хищник, а завоевывал миллиметр за миллиметром, как берет башню за башней сопротивляющуюся неприступную крепость талантливый полководец, понимающий, что элементарным навалом цели не добьешься. Он приручал ее тело, и каждая ее клеточка отвечала ему взаимностью.

Том вдруг с ужасом подумал, что ведь мог ее никогда и не встретить, пройти мимо…

То же самое промелькнуло и в голове Патриции, но новые его ласки вызвали новые восхитительные чувства. Да здравствует Его Величество Случай, — мысленно воскликнула девушка, и растворилась в поглотившем ее наслаждении.

— Патриция! — в это слово он вложил весь спектр чувств, нахлынувших на него, как чародейское наваждение. — Патриция!

Вместо ответа она снова простонала сладко, поймала нетерпеливо руку его, дарящую необычное ощущение ее телу, и повлекла ее к пылающему жару интимному месту своему, где ласка его сейчас требовалась больше всего.