– Эй, а вода там как пить дать холодная! – выкрикнул Сид, после чего испустил хриплую отрыжку.

Он (улыбаясь): Мы с тобой, сестренка, должны малость поразвлечься – теперь, когда я знаю, как тебе это по вкусу!

Срезка к спальне, где он трахает ее все в том же старом и дебильном мастер-плане.

Б. раздражала такая пустая трата времени и оборудования.

– Как можно заставить привлекательную девушку выглядеть так паскудно? – недоумевал он.

Сид притворился, что не понимает.

– Привлекательную? Если тебе нужна эта шлюха, ты ее получишь. Эй, Эдди! – вскричал он, обращаясь к своему реальному или воображаемому помощнику, который предположительно организовал бы немедленную доставку, отсос и все такое прочее. Крошка, чувствуя недовольство, тут же подбежала, маня Бориса и Сида за собой.

Из двенадцати доступных в доме спален (еще две были заперты) шесть имели зеркала на потолке над кроватью, а также по стенам вдоль нее. Четыре других содержали в себе скрытые видеокамеры, расположенные в стратегически важных положениях. В двух комнатах отсутствие скрытых камер компенсировали зеркала, изготовленные из дуолитового стекла, – сквозь них можно было наблюдать за происходящим снаружи. «Снаружи» в данном случае – как раз из тех двух комнат, что стояли запертыми. Именно в одну из них повела теперь Бориса и Сида идеальная хозяйка вечеринки – сама впереди, приложив палец к губам в преувеличенной опаске, идет на цыпочках, точно маленькая девочка, крадущаяся по коридору к предрассветной рождественской елке.

Наконец Крошка отперла дверь и, по-прежнему без конца прикладывая палец к губам, провела Бориса и Сида внутрь, где предложила им сесть в имсовские кресла лицом к панели размером с целую стену. Панель оказалась обратной стороной двустороннего зеркала, как раз напротив кровати в соседней комнате.