Она набросала что-то в блокноте.

— Я хотела сказать, что в ваших волосах лапша.

О, ну разумеется. Я выцепила из волос отвратительную макаронину и, завернув в салфетку, протянула ей.

— Не могли бы вы?..

Когда официантка забрала салфетку и, звучно топая, удалилась, Ноа печально вздохнул ей вслед.

— Ты осознаешь, что теперь она обязательно плюнет в мой чизбургер?

— Полагаю, тебе следует быть немного более разборчивым, касательно того с кем встречаешься, — сказала я, обхватив кофейную чашку руками и дуя на нее. — Кстати, именно поэтому здесь и сейчас нахожусь я.

— Разве ты не получаешь удовольствия от моей компании? — его голос был тихим и хриплым.

От этих простых слов меня пронзила молния желания, — довольно обескураживающее чувство само по себе, а в переполненном кафе еще того хуже. Когда он поднял стакан воды, мои воспоминания устремились в прошлое, и я поймала себя на мысли, что не спускаю глаз с его длинных, загорелых пальцев. Эти пальцы путешествовали по всему моему телу как горячие перья, поглаживая и задевая самые чувствительные зоны. Я вспомнила, как его ярко-синие глаза не отрывались от моих, пока он ласкал мой клитор. От его прикосновений я настолько бурно кончила, что закричала.

Внезапное возбуждение охватило все мое тело.

— Хм. — Я обмахала себя рукой. Так о чем это мы? Ах, да. — Хорошо, что ты обмолвился об этом. Я не помню удовольствия от твоей компании. Полагаю, — исходя из того, что я очнулась в мусорном контейнере, без колготок — и даже трусов, — с твоей стороны было бы неплохо, просветить меня на сей счет.

Я приложила все усилия, чтобы потягивать кофе с добродушным выражением на лице. Нельзя поддаваться его сексуальному голосу. Или этим губам. Или этим широким, аппетитным плечам.

Ноа наклонился ко мне, улыбаясь:

— Так значит, в данный момент ты без трусиков?