Он жестко топорщится, выгибается, закрепленный в теле. Под ним различаю сморщенный мешочек, с округлыми очертаниями. От нахлынувшего вожделения, от ощущения живой, теплой и упругой плоти, у меня перехватывает дыхание. Горячая волна захлестывает мое лоно и, я, не сдерживаясь более, вдруг наклоняюсь и касаюсь теплого ствола своими трясущимися губами. Целую. Еще, еще. Прижимаюсь лицом, открытым ртом, веду осторожно кончиком языка от низа к верхушке и ощущаю, как губы охватывают, а затем проскальзывают снаружи головки и рот захватывает ее, осторожно заглатывает. Ощущаю сырую, горячую плоть человека, мужчины. Язык двигается, скользит по гладкой поверхности, отмечая вкус кожи, соков, а ноздри щекочет запах. Не с чем несравнимый запах мужского достоинства.

C этих мгновений, мой девичий мозг, навсегда отравляется, как наркотиком, ощущениями, вкусом, запахом и образом мужского члена. Этот наркотик все разрушает в моем мозге так, что я сама искажаюсь и уже больше жить не могу без него. Вся моя прежняя жизнь девочки исчезает в туманном прошлом, безмятежно прожитого времени.

Все, теперь я хочу его принять в себя, я просто горю от желания.

Приподнимаю голову, но крепко держусь за него пальцами, и вижу, как мой мужчина с интересом и внимательно смотрит на меня. Я вспыхиваю, но наркотик, разрушая мою девичью скромность, вырывает из меня бесстыдные слова.

— Я хочу тебя! — Секунду борюсь, а потом, все же стыдливо добавляю.

— Я хочу, очень хочу, но я боюсь. Я еще девочка.

Серафимушка нежно гладит мои волосы, смотрит спокойно и ласково.

— Не бойся, любимая девочка. Я буду с тобой осторожным и нежным. Я люблю тебя!

Меня начинает трепать нервная дрожь, и я уже мало чего понимаю и соображаю. Мне хочется, мне страшно, но меня толкает и толкает наркотик, которым я всерьез и навсегда, только что, отравилась. Я хочу его! Да! Хочу, хочу!!! Последние слова слетают с моих губ, и мне кажется, что он их слышит.