Я таю, я успокаиваюсь. Следом, он говорит мне, что я зря волнуюсь. Что я сейчас не могу забеременеть, никак. Я недоверчиво смотрю в его глаза и он, успокаивая меня окончательно, спокойно и очень доходчиво растолковывает, почему. Я слышу и не слышу, понимаю и не понимаю. Я вижу только его глаза, слышу его родной голос. Я смотрю на него и любуюсь. Я обожаю его. Я волнуюсь, я в смятении. Мне опять его хочется, хочется снова и прямо сейчас. И мне уже все равно, что там со мной происходит и какие там у меня овуляции, и яйцеклетки, о которых он мне пытается донести. Я вдруг понимаю, что я его не просто люблю, я его так люблю, что сейчас, как дикая кошка наброшусь и покусаю. Видимо это он прочел в моих глазах.

— Детка, родная, да ты меня совсем не слушаешь. Ты хоть поняла, что ты сейчас, сегодня и еще две недели или дней десять можешь ничего не бояться. В эти ближайшие дни ты не сможешь никак забеременеть.

Вот теперь до меня доходят его слова. Я еще очень смутно понимаю почему, но я ему безоговорочно и сразу верю. Он умный, он опытный, он внимательный и он меня успокоил. Я протягиваю к нему руки, притягиваю к себе. С наслаждением целую, ласкаюсь, глажу ладонями. Он перехватывает ладонь и подносит к губам, а потом целует и шепчет.

— Почувствуй нашу любовь, почувствуй ее вкус и запах. — Он приближает мою руку, и я чувствую необычный и волнующий запах, вкус его семени, своей киски и наших с ним любовных соков».

Потом записи носят отрывочный характер. Скорее это просто обрывки каких-то мыслей и записей чувств.

«Он, просто невероятный! Он лучший!»

«Серафимушка, прелесть! Лапочка! Прелесть со своей (зачеркнуто, сверху — «моей»), обожаемой штучкой»

«О господи! Я умираю! Еще один такой раз и я вся растворюсь, я просто размоюсь, растекусь лужицей у его ног. Это просто невероятно! Я таю, я вся испаряюсь!»

«Ну, я просто в безумие. Как, как это может быть такое со мной? Полное сумасшествие»