– Ничего страшного, нам формальности не важны, – говорил мне Юрий Александрович Летунов, принимая на работу, – искусство и медицина вполне сочетаются. Там духовное здоровье, а медицина – это физическое, или, как там говорят, соматика.

Так я и работал. Пока однажды не вышел конфуз.

В конце 60-х годов подготовил я репортаж с форума гинекологов и акушеров.

Написал вводную часть, о том, что в Кремлевском Дворце съездов собрались врачи чуть не со всего мира, и подверстал четыре интервью по 25 – 35 секунд в звуке.

– Вы что, с ума сошли? – выговаривала мне дежурный редактор, она же выпускающая. – Да если это услышит Сергей Георгиевич Лапин (Лапин С.Г возглавлял комитет по радиовещанию и телевидению. – В.Ш.), нас же всех с работы поснимают. А если дойдет до Михаила Андреевича Суслова (фамилия члена Политбюро произносилась шепотом, с придыханием, опаской), то и просто не знаю, как сказать, то и, да что говорить… Нет, вы понимаете, какую бомбу вы подложили, так ведь и самого Лапина могут снять за разврат, а уж как наши головы полетят – и все из-за вас.

Я молча выслушивал.

– Вы что молчите, вы что, не понимаете, какие слова звучат у вас? Аборт, рак матки, непроходимость фаллопиевых труб, кесарево сечение, бесплодие наших женщин, а эта фраза, кто там ее говорит, какой профессор: «Нужно приучить население пользоваться презервативами, тогда станут меньше болеть и женщины, и мужчины»! Сифилис, кондом… в эфире. Да мы в аптеках не произносим «презервативы», а говорим «пакетики»….

– Но если профессора попросить сказать вместо «презерватив» «пакетик», никто ничего не поймет, – попытался я возразить. – А сифилис… Так ведь это болезнь такая, как и гонорея.

– Вон отсюда, развратник! – закричала на меня ведущий редактор. – Кто только на работу вас принял!