В конце концов, она надела траурный костюм, о чём ей все постоянно напоминали. Родственники были такими надоедливыми. Они держались за земное ради своей угрюмой жизни; это был мрачный клей, связывавший их воедино.

- Девочка всё время носит чёрное. А вот в дни моей молодости девушки носили платья приятных ярких расцветок и не пытались походить на вампиров. - Так говорил дядя Боб, толстый, бестолковый дядя Боб. Родственники смеялись. Все до одного. Дурацкий самодовольный смешок. Нервный смех испуганных детей, старающихся отойти в сторонку от забияки, а не смех взрослых людей, услышавших шутку. Нина впервые осознала, что смех это не просто юмор. Он снимает напряжение и сплачивает перед лицом смерти. Кончина Энди выдвинула эту тему на первое место в повестке дня каждого из них.

Чайник выключился. Нина заварила ещё чаю и разлила его по чашкам.

- Не беспокойся, Алиса. Не беспокойся, милочка. А вот и Нина с чаем, сказала её тётушка Эврил. Нина подумала, что на фильмы категории "пи-джей" (4) возлагаются неоправданно высокие надежды. Способны ли они компенсировать двадцатичетырёхлетний разрыв отношений?

- Плохи дела, коли сердчишко пошаливает, - заявил её дядюшка Кенни. Но он хоть не мучился. Всё равно это лучше, чем рак, когда всё внутри гниёт. У нашего отца тоже было больное сердце. Проклятие рода Фитцпатриков. Это был твой дедушка. - Он посмотрел на Нининого кузена Малькольма и улыбнулся. Хотя Малькольм приходился Кенни племянником, он был всего на четыре года младше дяди, а выглядел даже старше.

- Когда-нибудь все эти сердечные болезни, рак и всё прочее, обо всём этом забудут, - позволил себе заметить Малькольм.

- Ну, конечно. Медицинская наука... Кстати, как твоя Эльза? - Кенни понизил голос.

- Готовится к новой операции. На фаллопиевых трубах. Мне кажется, они...