Она покосилась на потертый засаленнный матрац и пожелела о том, что не догадалась захватить с собой свой плащ для подстилки за неимением простыни. Она обязательно примет душ после того, как выйдет отсюда. - Ну что, Танюща, начнем?- и Самин, похотливо раздувая ноздри, потянул воздух. Таня молча расстегнула пуговицы кожаной куртки, сняла ее м положила на стул. Затем принялась расстегивать легкую черную блузку, но Самин, схватив ее за руку, остановил. - Падажьди, дальще я тэбя раздэну сам. - Ах, не надо, Самин, позволь мне раздеться самой,- тихо взмолилась она, но он положил руку на ее грудь. - Этот час ти принадлежищь мне, время пощло. Она покорилась. Да и зачем было сопротивляться, раз она продает ему себя? Самин вовсю отдался сладострастным ощущениям. Сколько раз он дрочил в этой каптерке, любуясь сначала фотографиями красоток на стенах, а в последнее время представляя образ той, которую сейчас лапал руками. Сколько раз во время экстаза зажмуривал глаза и тяжело дыша, видел ее в нейлоновых коричневых колготках на голое тело, как в ее комнате в том памятный стриптиз-вечер. И столько же раз кончал на стену напротив, вместо того, чтобы кончать в ее влагалище, хотя бы даже в презерватив. Наконец-то сегодня его член получит настоящий кайф! - А ну-ка повернысь, вот так,- он развернул Таню и расстегнул сзади молнию на юбке. Затем опустил руки еще ниже, пока под ланонями не ощутил слегка шероховатый теплый нейлон. О, Татьяна, если бы ты знала, чего стоит это ощущение, когда ощупываешь колготки на твоих бедрах! Кровь моментально ударила в напрягшийся член Самина и запульсировала в нем. Он испугался даже, что кончит прежде, чем разденет ее. Но ему удалось сдержать себя. На секунду задержав руки на Таниных бедрах, он стал снимать с нее юбку через голову, так как она это проделывала у себя в комнате тогда вечером. Выше...еще выше, под ладонями тонко шипит нейлон телесных колготок, пульсом отдаваясь в члене. Вот руки нащупали полоску перехода полутонов и Самин простонал от наслаждения.