Когда у нее было плохое настроение, она частенько пилила Самина за что попало - за невымытый пол в его кабинете, за неубранный мусор на прилегающей к складу территории, за чаепитие в рабочее время (не говоря уж о сне), за то что отошел к одному из своих земляков или наоборот за то, что у него кто-то из них сидит на складе во время ее визита и за прочие пустяки. Впрочем, доставалось не только ему - все кладовщики-солдаты на автобазе получали от нее нудные и невыносимые внушения. Одного она даже как-то умудрилась засадить на гауптвахту, когда он пытался ответить ей в том же духе. В последнее время она стала поговаривать об уходе на пенсию и Самин ждал-недождался этого дня, может быть чуть-чуть менее, чем своего ДМБ. На улице послышался лающий истошный голос Валентины Прокофьевны, что-то кому-то объясняющий. Самин быстро сунул журнал в выдвижной ящик стола, смахнул скорлупу от орехов в урну и уткнулся в беспорядке лежащие на столе требования, заявки, ордера, всем своим видом показывая, что он по уши занят и ему нет никакого дела до всего внешнего мира. Дверь заскрипела на несмазанных петлях и на пороге появилась Валентина Прокофьевна. Самин бросил на нее короткий взгляд и снова было уткнулся в бумаги, но тут же опять поднял голову, ибо вместе с толстой и неуклюжей Бомбой (как за глаза называли Валентину Прокофьевну кладовщики) он увидел ту, от которой у него прямо захватило дух. Вслед за Валентиной Прокофьевной на склад вошла молоденькая женщина, вернее даже девушка лет двадцати. Самину хватило всего нескольких секунд для того, чтобы оценить ее внешность, как суперсексуальную. Худощавое лицо с большими кокетливыми глазами, вздернутрым носиком и ярко накрашенными губами. На плечи спадают длинные каштановые волосы, которые отливают золотом на весеннем солнце. Она была одета в короткую кожаную куртку и короткую обтягивающую юбку, а на ногах ее, обутых в сапоги на высоких точеных каблучках, были тонкие светло-коричневые нейлоновые колготки.