— Голубая краска! Ты понимаешь? — горячился Коля.

У нас тоже была приготовлена краска, только не голубая, а жёлтая, какой полы мажут. Но вот если завладеть голубой!.. Мы решили банку с краской у Витепряха похитить. Во-первых, это должно внести уныние и растерянность во вражеские ряды. Во-вторых, это задержит спуск «Дианы» на воду. В-третьих, наша лодка будет голубой. В-четвёртых… В общем, всё получится здорово!

Два дня нам пришлось следить за Витепряхом, чтобы узнать, где у него хранится краска. И вот рыбка попалась на крючок. В субботу после обеда Витя вынес из дома какой-то длинный предмет, обёрнутый бумагой. Он покрутился около своей лодки — она была уже готова — и направился к дровяному сарайчику. Мы заметили, что из бумаги торчит конец гладко оструганной палки. Черенок малярной кисти! Витя зашёл в сарайчик, залез на толстое полено и положил кисть на полку, что над дверью.

Вечером мы забили в нашу лодку последние гвозди.

Когда пришла пора ложиться спать, я уселся за стол и взял в руки книгу. Но отец велел лечь в постель. Я лёг и притворился, будто уснул. А потом потихоньку выбрался из-под одеяла, оделся и бесшумно вышел из квартиры.

Во дворе было темно. Я подкрался к кусту сирени и прошептал:

— Дружба…

— И смелость, — отозвался голос Коли.

Потом он прибавил:

— А я уж думал: ты не придёшь, испугался.

— Как бы не так! — гордо сказал я, хотя чувствовал себя… не совсем.

— Ну, идём? — спросил Коля.

— Идём… Конечно… Только, знаешь… Как ты думаешь, хорошо мы делаем? Ведь это похоже на воровство.

— Я же говорю: испугался, — сказал Коля, но вдруг изменил тон: — Знаешь, что мы сделаем? Мы завтра ему свою краску отдадим. Ладно?

Мы подобрались к сарайчику и тихонько приоткрыли дверь. На дворе было темно, а в сарайчике — ещё темнее.

— Ну! — подзадорил меня Коля.

Я сжал зубы и храбро шагнул вперёд. В темноте нащупал толстое полено. Коля помог взобраться на него. Я стал шарить по полке. Вот что-то завёрнутое в бумагу. Твёрдое и длинное. Это, конечно, кисть… Вот какая-то банка. Тяжёлая.