Парень взглянул на него своими иссиня-чёрными как смоль глазами, пронизывающими насквозь.

Откуда-то грянул гром. Сверкнувшая молния озарила лицо идущего. Парень улыбнулся, и в этот миг Женьке захотелось кинуться к нему и, уткнувшись в грудь, заплакать. Но вместо этого он бросился прочь.

"Что со мной? - недоумевал он, стоя над раковиной, рассматривая своё отражение. - Я ведь был готов пойти за ним на все четыре стороны. Что же это - наваждение? Колдовство?.. - Он тупо уставился в зеркало. - Значит ты влюбился... Нет, нет, нет, нет, не может быть. Это не так, это не должно быть..."

Он замолчал. Вытершись сухим платком, смотря прямо в глаза проговорил, отчеканивая каждую фразу:

- Ты любишь Ленку. Все должны так думать. Ты понял?! Все должны видеть в тебе бабника, мужика. Окей?

И, кивнув самому себе, вышел в коридор.

Себя не видят синие просторы

И в вечном холоде светлы, чисты.

Себя не видят снеговые горы,

Цветок своей не видит красоты.

И сладко знать, идёшь ли ты лесами,

Спускаешься ли горною тропой:

Твоими ненасытными глазами

Природа восхищается собой.

Ветер обдувал его смуглое лицо. Он стоял высокий, стройный, красивый. Слегка прищурившись, смотрел куда-то вдаль. Он был таким спокойным и безмятежным, что Женьке не хотелось его беспокоить. Тихими шажками подошёл к нему и положил руку на плечо. Другой провёл по волосам. Парень запрокинул голову. На лице царила улыбка. Ему было хорошо. Женька улыбнулся в ответ. Парень повернулся к нему и, притянув, прикоснулся своими губами...

...Как гром среди ясного неба неожиданно раздавшийся телефонный звонок всё вернул на свои места. Ночной гость растаял, а Женька очнулся на своём диване. Толком ещё не придя в себя, поднял трубку:

- Алло.

- Привет, солнце, - раздался радостный голос.

- Ленка, ты чего так поздно? - буркнул Женька.