– Я завтра женюсь.

– По любви?

– Ее папа сказал: «По-любому!»

Один из стереотипов здравого смысла: женитьба – наибольшая жертва, на которую способен партнер ради своей возлюбленной. По статистике, подавляющая часть мужчин относится к свадьбе менее радостно, чем женщины. И это не случайно: многие из них сетуют, что после замужества самые скромные девушки превращаются в фурий. Дело в том, что у бывших невест, ставших женами, проявляется так называемый «комплекс штампа». Отметка в паспорте как бы «включает» определенные программы, заложенные изначально, – некие установки того, как нужно вести себя в браке. Эти-то программы и реализуются, когда девушка официально получает статус супруги.

При всем правдоподобии гипотезы, связывающей страх согласия с предполагаемыми жертвами брака, она слишком рассудочна, в том числе и потому, что оставляет в стороне глубинную психологию процесса ухаживания, предшествующего сексуальной близости. Например, само согласие не представляет собой определенный и четкий ответ на прямо поставленный мужчиной вопрос или его требование. Сексуальная близость возникает как результат биологически, физиологически и психологически необычайно сложного и интересного процесса сближения двоих со своими стадиями, ритмами, приливами и отливами; со всем тем, что позволяет сблизить ухаживание, с одной стороны, с коммуникацией матери и младенца, а с другой – с музыкальной импровизацией. Можно сказать, что основой как самого ухаживания, так и сексуальной близости является прикосновение и его качество. Оно служит для проявления доверия и признательности и не связано непосредственно с самим половым актом.

Скорее всего, страх согласия – свидетельство каких-то дефектов, связанных с ограничением опыта прикосновения, начиная от кормления грудью, при котором мать одновременно с кормлением смотрит очередной сериал; или – с ограничением тактильного прикосновения в случае инфекционных заболеваний, не говоря уже о «госпитальном синдроме».