Ах, боже мой! - воскликнула я, вскакивая в испуге, чувствуя себя совсе мокрой. Ничего не понимая в том, что во мне произошло, мне стало страшно, я бросилась на колени, моля бога простить меня, если я поступила дурно.

Альоиз: Милая невинность! Вы никому не доверились, не рассказали того, что вас так напугало?

Фанни: Нет, я никогда никому этого не рассказввала, не осмелилась бы ... еще час назад я была невинной. Вы дали разгадку моей шарады.

Альоиз: О, Фанни, это признание переполняет меня счастьем! Мой друг, ну прими еще доказательства моей любви, Галиани, будьте свидетельницей моей любви, смотрите, как я полью сейчас этот божественный юный цветок небесной росой.

Галиани: Какой огонь! Фанни, ты уже обмираешь, о-о-о она наслаждается,

Альоиз: Я расстаюсь с душой. Я ....

И сладкая страсть кинула нас в опьянение, мы оба унеслись на небо.

После минутного отдыха я счел своим долгом приступить к своему рассказу.

- Я родился, когда мои отец и мать были полны сил и молодости. Мое детство было счастливо и протекало без слез и болезней. К тринадцати годам я был почти уже мужчиной. Волнение крови и вожделение живо давали себя знать. Предназначенный к принятию церковного сана, воспитанный со всей строгостью, я всеми силами подавлял в себе чувственные желания. Ночью во мне природа добивалась облегчения, но я боялся этого, как нарушения правил, в котором сам не был виноват. Это противодействие, это внутренняя борьба привели к тому, что я отупел и походил на слабоумного, когда мне случайно встретилась молодая женщина, то она мне казалась живосветящейся и источающей чудесный огонь. Разгоряченная кровь приливала к голове все сильнее и чаще.