Очаровательное создание-Фанни, полунагая в обьятиях сна, на этом цветочном ложе, воплощала собой образ самых чудесных мечтаний. Ее голова изящно покоилась на изгибе руки, чистый и милый профиль ее был четок, как рисунок рафаэля. И каждая частица ее тела источала обаяние. Это чарующее зрелище омрачалось мыслью, что эта прелесть, познавшая только пятнадцать весен, увяла за одну ночь. Лепестки юности сорваны и погружены в тину разврата вакханической рукой. Она, так тихо баюкавшаяся на ангельских крыльях, теперь навеки предана духам порока. Она проснулась, почти смеясь, она грезила встретить обычное утро...

Увы, она увидела меня, чужую постель, не ее комнату. Горе ее было ужасно, слезы душили ее. Я стыдился самого себя. Я прижал ее к себе, целуя ее слезинки.

Фанни слушала меня, молчаливая, удивленная с тем же недоверием с каким она отдавала мне свое тело. Она передавала свою душу, наивную и до крайности взволнованную. Наконец мы встали.

1) пламенная трибаза-калиматка, вакханка. античный миф сообщает, что она отдавалась животным. 2 ) статуя изображает кассандру в тот момент, когда ее насилуют солдаты Аякса. она примечательна особым выражением скорби.

Графиня лежала непристойно раскинувшись, с помятым видом, тело ее было покрыто нечистыми пятнами. Она напоминала пьяную, брошенную оголенной на мостовой.

- Уйдем! - прошептал я, - уйдем Фанни, скорее оставим этот отвратительный дом.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Я был убежден, что Фанни относилась к графине с отвращением и полным отрицанием. Я дарил ей всю свою нежность, самые страстные ласки. Но ничто не могло сравниться в глазах Фанни с восторгом ее подруги. Все казалось холодным по сравнению с той губительной ночью.

Вскоре я понял, что она не устоит. С замаскированных или не вызыващих подозрений мест я наблюдал за ней. Часто я видел, как она плакала на диване, как она извивалась в отчаянии, как срывая с себя платье, вставала обнаженная перед зеркало м... я не мог ее исцелить.