Фанни: Я счастлива...

Галиани: Я тоже... насытимся этой ночью.

С этим словами она направилась к алькову. Фанни бросилась на кровать и распростерлась в сладостной позе. Галиани, опустившись на ковер, заключила ее в обьятиях. Любовные шалости начались вновь. Руки снова бегали по телу. Глаза Галиани горели ожиданием. Взор Фанни выражал запутанность мыслей и чувств. Осуждая это тяжелое безумство, я весь был до крайности взволнован. Мне казалось, что мои натянутые и напряженные нервы порвутся.

Между тем трибазы скрестились бедрами одна с другой, смешавшись шерсткой своих тайных частей. Казалось, они хотят растерзать друг друга

Фанни: Я истекаю...

Галиани: Я этого хотела...

Фанни: Как я устала. .. меня всю ломит... я только теперь поняла, что такое наслаждение. Но откуда ты, столь молодая, узнала так много и так искушена?

Галиани: Ты хочешь узнать? Изволь. Давай обнимемся ногами, прижмемся друг к другу и я буду рассказывать.

Фанни: Я слушаю тебя.

Галиани: Ты помнишь о пытках, которым подвергала меня тетка? Поняв всю низость деяния, захватив с собой все деньги и драгоценности, воспользовавшись отсутствием своей почтенной родственницы, я бежала в монастырь искупления. Игуменья приняла меня очень хорошо. Я все рассказала ей и просила помощи и покровительства. Она обняла меня и, нежно прижав к сердцу, рассказала о спокойной монастырской жизни. Она вызвала во мне большую ненависть к мужчинам. Чтобы облегчить мой переход к новой жизни, она оставила меня у себя и предложила спать в ее покоях.

Мы подружились. Настоятельница была очень неспокойна в постели. Она ворочилась и жалуясь на холод, просила меня лечь с ней, чтобы согреться я почувствовала, что она совсем обнажена.

- Без рубашки легче спать, сказала она и предложила мне тоже снять свою. Желая доставить ей удовлетворение, я это исполнила.