Человек запустил пальцы ему в волосы и поднял его голову так, чтобы тот мог смотреть на связанного эльфа. Слуга, державший нож, прижал его сильнее к коже, и из-под лезвия показалась кровь.

Он знал, что если бы тот мог говорить, то кричал бы сейчас: «Не соглашайся, они все равно убьют меня, раньше или позже, не сдавайся, не покоряйся им!» Но глаза его выдавали, в них был страх — страх и мольба. Он хотел жить.

Эльф молчал. Ему казалось, что если он попробует произнести хоть слово, то разрыдается.

— Понимаю, трудно решить. Непросто расставаться со своей эльфийской честью, или как вы там это называете, — с издевкой произнес человек. — Но я могу немного расширить условия сделки. Просто потому, что ты мне нравишься, и я сегодня в хорошем настроении. Так вот, я не только сохраню жизнь этому жалкому созданию с заостренными ушками, я его отпущу на волю, если ты согласишься. А если мне понравится, как ты ублажаешь меня в постели, через месяц я отпущу еще десять пленников из числа твоих родичей.

— Я тебе не верю, — выдавил эльф.

— Твое право. Но поверить придется — выбора-то у тебя нет. Хочешь убедиться в серьезности моих намерений? Сейчас этому пленнику перережут глотку, потом приведут другого, и мы продолжим нашу захватывающую беседу.

Человек кивнул слуге, и тот запрокинул жертве голову и чуть отвел в сторону нож, готовый полоснуть лезвием по горлу.

— Нет! — вскрикнул эльф и рванулся вперед, протягивая руки, не чувствуя боли, которую причиняли ему пальцы человека, вцепившиеся в волосы.

— Это следует рассматривать как согласие? — сарказм звучал в голосе его мучителя.

— Я сделаю все, что ты скажешь, — собственный голос, произносящий эти слова, показался эльфу чужим. — Отпусти его.

— Не так быстро, красавчик. Помнишь, я сказал: выполнять все мои приказания без колебаний, быть покорным и послушным. Если ты посмеешь мне перечить или не подчинишься, если будешь пытаться сбежать или покончить с собой, десять твоих сородичей умрут. Ты все понял?