В следующий раз он так и поступил. Когда в подземелье снова раздались шаги, и на пол упал отблеск факела, эльф уже был готов. Притворившись спящим, он дождался, пока человек подойдет поближе. Тогда с силой развернувшейся стальной пружины эльф бросился на него и сбил с ног. Однако преимущество его оказалось временным. Человек нисколько не был обескуражен внезапным нападением, а в телесной мощи и умении драться он значительно превосходил своего противника. Очень скоро на полу оказался сам эльф, а человек с ругательствами принялся охаживать его тяжелыми сапогами. Потом он, распаленный дракой, набросился на свою жертву, однако у эльфа еще оставались силы, и он принялся отчаянно сопротивляться, не обращая внимания на боль от ударов. Человек попытался связать ему руки своим поясом, но безуспешно, потому что эльф яростно и ловко изворачивался и даже исхитрился несколько раз весьма чувствительно пнуть прислужника Саурона, так что тот зашипел от боли. Наконец, доведенный до бешенства, человек ударил его так сильно, что эльф просто потерял сознание.

Когда он пришел в себя, он был один — и не было сомнений, что мучитель ушел, не выполнив задуманного, что похотливые руки не коснулись эльфа, и на этот раз ему удалось избежать насилия. Он воспрянул духом и понадеялся, что человек предпочитает легкую добычу и теперь, после такого яростного сопротивления, оставит его в покое.

Он плохо знал нравы и обычаи Мордора. Через день или два — в этом подземелье сложно было следить за временем — человек вернулся. Не один.

С ним были двое слуг. Хозяин с усмешкой наблюдал, как они в считанные секунды справились с эльфом, выкрутили ему руки и поставили на колени. Слуги держали эльфа за плечи, пока человек брал его сзади, вцепившись пальцами в его бедра, насаживая его на себя, как на раскаленный вертел.