Просторный салон капитана был затянут голубым атласом, расшитым золотом. Босые ноги девушек по щиколотку утонули в прекрасном персидском ковре, на стенах каюты было развешено разнообразное оружие, сверкающее в лучах солнца. Однако глаза Элен были прикованы не к этой кричащей роскоши, и даже не к хозяину — восседавшему в кресле на шкуре леопарда, а к девушке, стоящей возле кресла на коленях. Судя по тонкому лицу и античному носу, девушка была, скорее всего, гречанкой. Густые черные волосы обрамляли миловидное лицо, сочные губы девушки были полуоткрыты, обнажая ослепительно белые зубы. Но не это привлекло внимание Элен, а то, что девушка была совершенно голой. Ни клочка одежды! Ноги девушки были широко расставлены, лобок гладко выбрит. В ярко розовых сосках девичьих тугих грудей блестели позолоченные кольца. Шею рабыни, а то, что девушка была ею, Элен не сомневалась, охватывал позолоченный широкий ошейник, богато инкрустированный жемчугом и драгоценными камнями. В ушах сверкали бриллиантовые серьги. Девушка держала поднос, на котором стоял графин, и высокий бокал венецианского стекла.
— Заходите леди, заходите. Али, развяжи им руки, — голос Джона Бингса был приветлив. — Извините, что пришлось вас немного раздеть, но ваши платья могли измяться в чулане. Ха! Ха!
— Немного!!? — голос Эмили дрожал от негодования. — Да вы нас практически совсем раздели, негодяй! Джон Бингс, немедленно…
— Стоп, стоп, милая леди! Не надо со мной ТАК разговаривать! Не забывайте, где находитесь, это вам не Мадрас!! Во-первых, я вам не Джон Бингс! Мое имя — Аль-Джаббар, а для вас, христианские сучки — господин! Раздели, говорите?! Вот, посмотрите на Тису, — Бингс кивнул головой на рабыню. — Вот она РАЗДЕТА!
— Сэр, — Элен постаралась придать голосу примирительное звучание. — Сэр, просто мы не привыкли находиться в ТАКОМ виде, да еще перед мужчиной.
— Ничего! Привыкните! Ладно, теперь о деле. Как вы уже слышали, я собираюсь вас продать! Вы молоды, красивы, и за вас дадут отличную цену. Но! Прежде чем прикинуть барыши, я должен получше рассмотреть свой товар. Понятно, о чем я говорю?