Необыкновенные чувства возникают в сердце впечатлительного охотника в чудесный утренний час! Как бы сливаясь с окружавшей лесной природой, я наслаждался музыкой наступавшего утра, чудесными красками восхода.

Глубокая лесная канава до самых краев была наполнена быстро бегущей мутной водой. Навстречу мне неслись клочья пены, течение шевелило ветви затопленных ольховых и ивовых кустов. Следя за течением, я увидел на воде желтоватое легкое перышко, очень похожее на крошечный кораблик. Чем дальше я шел по канаве, навстречу мне больше и больше вода несла таких корабликов-перышек. Плывшие по воде желтоватые свежие перышки, несомненно, принадлежали самке-глухарке.

"Наверное, - подумал я, глядя на перышки, - утром в лесу произошло что-то недоброе, а я ничего не слышал. Мне нужно в этом хорошенько разобраться".

Я шел, внимательно приглядываясь к местности, к кружившимся на воде перышкам, к кустам и деревьям. Кораблики-перышки все плыли и плыли. Бродя все утро по глухариному току, я не слышал ни одного выстрела, да и вряд ли в эти глухие, малодоступные места мог проникнуть браконьер, не постеснявшийся застрелить на току глухарку. Лесная загадка очень меня занимала.

Пройдя около сотни шагов, на самом краю канавы я обнаружил следы недавней борьбы. На земле были разбросаны перья, и, нагнувшись, я разглядел свежую кровь. Несомненно, здесь и произошло загадочное преступление. Погибшей глухарки не оказалось. Внимательно оглядевшись, я заметил, что капельки крови ведут к воде. Я тщательно осмотрел место. Под ольховыми кустами из-под берега канавы торчал хвост птицы. Я вытащил из воды мертвую, еще теплую птицу. Голова была отъедена, из раны сочилась кровь. По всем признакам, глухарку убил какой-то лесной хищник. Злейший ночной разбойник филин, который иногда охотится на глухариных токах, вряд ли станет прятать добычу в воду. Несомненно, глухарку убил хищный зверь. Я долго думал над лесной загадкой. Самое вероятное, что глухарку поймала и убила норка.