На следующий день, ближе к вечеру, Орвелл решил инкогнито посетить похороны той девушки, случайно узнав время и место ее погребения. Он сделал вид, что навещает соседнюю могилу, а сам стоял поблизости и смотрел, как родственники целуют на прощание губы его прекрасной незнакомки, его неразделенной любви, видел ее пленительный и спокойный профиль, пока над ней не закрылась крышка гроба. Орвелл не стал ждать конца погребения, это было ни к чему.
Он медленно пошел прочь и вдруг заметил невдалеке вновь ту же темную фигуру в плаще и того же белого бультерьера, который оглянулся и посмотрел на Орвелла так, как будто приглашал незаметно следовать за ним. И вновь холодный леденящий ветер повеял от этой таинственной парочки. Начался дождь, настоящий ливень, а Орвелл упрямо, сам не зная почему, покоряясь какому-то таинственному зову, шел за темной фигурой, ведомой странным вещим псом, соблюдая на всякий случай достаточно большую дистанцию. Наконец пара остановилась возле одного дома, и особа в темном плаще вошла вовнутрь. Дом сразу показался ему знакомым. Да, именно здесь жил его старый друг Фабиан Юстас, которого когда-то в молодости, в студенческие годы в шутку называли "доктор Фауст" за увлечение мистикой и оккультизмом, теперь это был уже университетский профессор с солидными научными работами. На первом этаже зажегся свет. Сквозь полупрозрачные шторы все было довольно хорошо видно. Орвелл спрятался за дерево и , затаив дыхание, внимательно следил за окном. В комнату кто-то вошел. Орвелл сразу узнал своего знакомого профессора. А рядом стояла таинственная особа, она сбросила свой плащ, и Орвелл чуть не вскрикнул на всю улицу, но крик застрял у него где-то внутри, как будто сгустился от ужаса до состояния снежного комка. Орвелл узнал ее. Это была Грета, жена Юстаса. Но год назад она умерла.
Орвелл тут же вспомнил, как Юстас был безутешен все это время после смерти жены, как он долго не мог придти в себя, с какими пустыми глазами он ходил к себе в университет на лекции, но в последнее время заметно оживился и стал каким-то возбужденным и даже по-своему веселым.