Это предложение было встречено всеобщим энтузиазмом. Игра шла с переменным успехом. У меня, слава Богу, было три кольца и часы и два браслета, что почему-то вызвало бурю негодования в Костике, на котором уже не было ботинок и рубашки. Он потребовал, чтобы все ополчились против меня. Помогать мне было некому: Ирка с Ольгой ушли к Ленке на кухню раскладывать еду. Костик, скотина такая, воспользова!

лся этим и стал жульничать мне во вред и обвинять меня же в том, что я нечестна.

- Да ты сам все свои козыри из битых карт достал. - Не выдержала я. Шулер ты, и канделябром тебя бить надо!

- Да я чище стёклышка, правда? - Мишка с Лёнькой переглянулись и дружно поддакнули ему.

- И вообще ты будешь снимать свои пречендалы до скончания, так что...

- Я же не виновата, что у тебя их так мало! - возмущение моё достигло предела. Я не выдержала, взяла Костиков ботинок и кинула в него. Он завопил:

- Ты что, с ума сошла?

- Не больше чем ты, - сказала я нагло глядя ему в глаза. Он вроде успокоился и сказал медовым голосом:

- Тогда выигравший сам будет говорить, что должен снять проигравший.

- Хорошо, - отозвалась я. - Сейчас ты у меня снимешь с себя всё, что на тебе есть.

- Если ты не сделаешь того же самого.

- Интересно, - швельнулось у меня в голове, - а что это он так упорствует? Маньяк какой-то.

- Да что тебе так не терпится? Ты что, маньяк что ли? Голых баб не видел? От меня ты этого не дождёшься! Ладно, хватит спорить, давай играть.

- Его приставания явно носят характер заигрывания, - подумала я.

И точно, как только мы опять уселись за стол и стали играть, его рука коснулась моей коленки и поползла выше. Мне было приятно, я почувствовала, что мои мозги отключаются, но приличия пересилили и когда рука собралась полезть в трусы, я легонько шлёпнула по ней. Этим воспользовались Мишка и Лёнька, смухлевавшие мне во вред. Я опять проиграла. Только я стала снимать с себя очередное кольцо, как Костик завопил: