- Часам к восьми, Роджерс.

Он принял меня в патио перемешивая салат толстые стейки разложены возле жаровни для барбекю.

- Не стесняйтесь насчет выпивки, Роджерс, - он показал на тележку с напитками. - Есть разумеется и гашиш если хотите.

Я смешиваю спиртное и отказываюсь от гашиша:

- От него у меня голова болит.

Я видел как Шеф курит с арабскими осведомителями но это не означает что мне тоже позволено. Да у меня и вправду от этого болит голова.

У Шефа есть прикрытие - он косит под старого эксцентричного французского графа который переводит Коран на провансальский гости цепенеют от скуки когда он входит в роль. Видите ли он действительно знает провансальский и арабский. Приходится учить годами на настоящей секретной работе вроде такой. Нынче вечером Шеф без маски. Он в ударе и "будь осторожен Роджерс" сказал я себе пригубив слабый виски.

- "Я думаю вы подходящий человек для крайне важного и могу добавить крайне опасного задания, Роджерс". И вы купились на это дерьмо?

- Что ж, сэр, он производит впечатление, - сказал я осторожно.

- Он жалкая старая сволочь, - сказал Шеф. Он сел и одной рукой набил трубку гашишем. Выкурил и выбил пепел рассеянно лаская газель которая терлась о его колено.

- "Нужно опередить коммунистов иначе нашим детям придется учить китайский". Что за пустомеля.

Я постарался выглядеть уклончивым.

- Вы хоть представляете себе что мы здесь делаем, Роджерс?

- По правде, нет, сэр.

- Я так и думал. Никогда не говорите людям чего вы хотите пока не взяли их в оборот. Хочу показать вам документальный фильм.

Двое слуг-арабов вносят шестифутовый экран и устанавливают его в десяти футах перед нашими стульями. Шеф встает включить и настроить аппаратуру.

Джунгли сквозь фасеточный глаз смотрящий сразу во всех направлениях вверх или вниз... крупным планом зеленая змея с золотыми глазами... телескопическая линза выхватывает обезьянку настигнутую орлом между двумя ветвистыми деревьями.