Вытащив у пьяного Виталика ключи от машины, он сказал ему, что подождет на улице, встал и поспешил за Мариной, которая была уже почти у выхода. На улице они вдохнули чистого утреннего и прохладного летнего воздуха и, спустившись по пустой лестнице, бесцельно пошли по такой же пустынной улице, взявшись за руки. Они шли молча, словно понимали, что слова здесь не нужны, но когда оказались вновь перед клубом не сговариваясь, рассмеялись.

— У меня тут машина недалеко стоит, — отсмеявшись, сказал он.

— Может посидим немного?

— Хорошо, — тихо ответила она, нежно взглянув на него. Их глаза встретились, и в этот момент проснулась, словно огромный вулкан, страсть. Их поцелуи уже не были робкими и нежными, как раньше, это была настоящая битва; кровь, казалась, готова была закипеть, дыхание обжигало…

Еле сдерживаясь, Сергей донёс её до Виталиковой грязной девятки; с трудом нашел нужный ключ; не послушными руками открыл дверь, но всё стихло, словно затишье перед бурей. Они опять нежно поцеловались, открыли глаза и спокойно сели за заднее сиденье машины. Попутно Сергей непроизвольно обратил внимание на красный эклипс — видно его хозяин ещё тот любитель ночных клубов. Внутри они сидели молча, тесно прижавшись друг к другу, словно и не было того, порыва пять минут назад, но в глазах каждого тлел, набирая силу, уголек той недавней страсти, чтобы, загоревшись сжечь дотла.

Они поцеловались ещё раз и уже не могли остановиться… Огонь разгорелся, плотину прорвало, буря началась… Дыхание стало прерывистым; кровь закипела…

Марина целовала его, опускаясь, всё ниже и ниже, вот она сдернула уже не нужную футболку, в то время как он снял, наконец, её нежную шелковую рубашку, целовала его не очень мощную (ленился он качаться, но разве в жизни много этих накачанных, мускулистых парней из «Спасателей Малибу»? В конце концов, что же в мужчине главное? Грудь??? К тому же, есть мнение, что тяжелая физическая работа, к которой, несомненно, принадлежит и работа на телом, отрицательно влияет на потенцию), но достаточно развитую грудь, доходя до жиденького живота, покрытого редкими черными волосами.