Медленно, но настойчиво начала она садиться на его уже напряжённый орган; так продолжалось до середины пути — в конце она резко села, и сладкая боль, разлилась по её телу, наполняя каждый мускул приятной теплотой. Медленно привставая, и резко опускаясь, она тихо стонала от той сладкой боли, мягко толкающей снизу при каждом движении; темп ускорялся, хотёлось ещё и еще, но больше этого наслаждения получить невозможно: в порыве оргазма она полетела куда-то вниз, ощущая почти животное наслаждение от биения волн наслаждения. Сергей, ощущал почти те же самые волны, от сокращения своей плоти внутри Марины, Марины мокрой от пота, блаженно закрывшей глаза и шумно дышавшей…

Ночь не кончилась, ещё несколько раз они вновь ощущали горячее страстное дыхание друг друга, вновь и вновь наполняя страстью и наслаждением свои тела.

На улице было светло: уже почти рассвело. Возле машины бесцельно шатался Виталик с Олей, изредка заглядывая в его грязную девятку, но они были настоящими друзьями и, конечно же, не могли прервать своих друзей за таким важным процессом.

А присоединиться к ним… Это ж, какая-то порнография получилось бы! Да и не хотели Сергей с Мариной никаких соседей ни сейчас, ни когда-нибудь в жизни.

Но общество — оно всегда больше двух, когда они начали засыпать, к ним подошли на очередном витке вокруг клуба Виталик и Оли и принялись негромко стучаться, мол, хватит наглости, ещё и спать тут собрались! Они проснулись и, кое-как одевшись, вылезли из машины. Под сальными шуточками они стояли возле двери девятки, прощаясь… Красным диском взошло солнце, даря всем его встретившим первую порцию тепла и радости. Марина стояла вся растрепанная: всклокоченные волосы, мятая одежда, сонное лицо… Но даже блестящее пятно его сока на щеке, не делало её отвратительной для Сергей, он полюбил бы её и на свалке под вонючей картонкой. Впрочем, и сам-то он выглядел не лучше, такая же мятая одежда, дыбом стоящие волосы, мятое лицо.