Приходя утром домой она видела заплаканное, опухшее лицо дочери. На вопрос - "Что с тобой, доченька?" - она опускала глаза и говорила - "Ничего". Судя по окуркам в пепельнице, ночью в квартире кто-то был, а по некоторым признакам - уже не первый раз. "Неужели насилуют" - стучала в голове неотвязная мысль, но какая-то обреченность притупляла боль этого осознания.
В фирме, где она работала, она видела маленьких девочек, шести десяти лет, которые подвергались сексуальной эксплуатации. Часто они работали вместе с мамами, обслуживая очень состоятельных клиентов. Их наряжали, словно куколок и кормили так, чтобы они были толстенькими и упитанными.
Иногда Галя даже завидовала им, их здоровому, жизнерадостному виду. Катька не была похожа на этих девочек. Ей шел десятый год, она была худая и бледная и скорее уж вызывала жалость нежели сексуальные эмоции. Но это так думала Галя.
Обычно после серии вызовов ее привозили на фирму, она проходила медицинский осмотр, соответствующие профилактические процедуры, и ждала открытия метро, чтобы с первой электричкой добраться до дома. На этот раз шофер, недавно работающий в фирме, подвез Галю прямо до дома. Было около трех часов ночи.
Подходя к дому она увидела слабый свет ночничка, горящего в комнате.
"Странно, Катька не спит, или забыла потушить свет". Войдя в квартиру она сразу все поняла. Не зажигая свет она долго стояла в прихожей, не решаясь войти в комнату. Из комнаты доносилось ритмичное поскрипывание старой кушетки и эпизодические вслипы и детские причитания. Временами слышались мужские голоса. Осторожно приоткрыв дверь она увидела лежащую поперек кушеточки Катьку. Ее голенькое маленькое тельце с широко раскинутыми в стороны ноги, сильно контрастировало с двумя крупными темными мужскими фигурами, склонившимися над ней. Один из них со спущенными штанами стоял на коленях рядом с кушеткой.