С этим можно было согласиться. Сейчас утро, а корабль, видимо, приземлился ночью – трава на полянке вокруг него еще покрыта дымчатым налетом росы. Если бы корабль приземлился недавно, он бы наверняка сдул, а то и испарил бы всю росу – у него двигатели о-ё-ёй какие! Значит, сел он ночью, может быть, даже потерял ориентировку? А положение, если космонавты заблудились и сделали вынужденную посадку, может быть и неприятное – вон какие вмятины от метеоров на обшивке.

Небось сидят сейчас в неизвестном для них месте, пытаются связаться со своим командным пунктом и сообщить о своем положении. Возможно даже…

И тут Юрка решил действовать. В самом деле, может, у людей несчастье, им нужна помощь, а он торчит на опушке леса, гладит Шарика и рассуждает.

Действовать нужно! Действовать смело, решительно, но осмотрительно!

Юрка снял рюкзак, повесил его на куст и прошептал:

– Шарик, за мной…

Они медленно двинулись через поляну. На дымчатой траве оставались две темные полоски следов – потревоженная роса стекала со стебельков. Над самой землей краснели ягоды земляники – крупной и такой пахучей, что Шарик не удержался от соблазна. Он стал отставать и, щелкая зубами, уплетал крупные, спелые ягоды.

Такой недисциплинированности Юрий простить не мог. Он оглянулся и прошипел:

– Ты что, не понимаешь?.. А ну марш вперед!

Шарик понурил голову, обогнал Юрия и уже не пытался выискивать ягоду покрупнее.

А ему очень хотелось есть. С тех пор как они ушли из дому, минуло полдня и целая ночь. И за все это время Шарику перепала только подгорелая корочка хлеба, шкурка от колбасы да кусочек сахару: Юрий экономил запасы. Пропитание Шарику приходилось добывать самому.

Дело дошло до того, что он был вынужден съесть несколько кузнечиков, одного мышонка, а на рассвете приняться даже за ягоды. В свое время Юрка приучал Шарика переносить трудности и глотать эти самые ягоды.