* * *

Стас открыл глаза. Судя по всему, было уже довольно поздно. Солнце светило вовсю, наполняя комнатку бодрым, радостным светом, искрящимся и переливающимся всеми цветами радуги. Стас посмотрел на висевшие на стене большие старинные часы с кукушкой. Почти одиннадцать. Пора вставать, подумал он, но даже не пошевелился. Ему вдруг вспомнились события прошедшей ночи. А где же Ольга? Стас встрепенулся.

Ольга сидела, подобрав под себя ноги, в кресле и рассеяно наблюдала за играющим на стене солнечным зайчиком. Распущенные волосы густыми чёрными волнами ниспадали на её стройный стан. На ней были лишь туфельки да белая марлёвка, оставляющая полностью открытыми точёные ножки. Впрочем, не особо она скрывала и другие милые тайны девушки. Сквозь полупрозрачную ткань были отчётливо видны: пышная девичья грудь, особенно прекрасная в розоватом утреннем свете, безукоризненные линии бёдер и, наконец, тёмное пятно лобка на сгибах прелестных ножек...

Стас повернулся на бок. Кровать недовольно заскрипела. Ольга вздрогнула, обернулась на звук. На лице её загорелась радостная улыбка.

- Доброе утро, соня! - Соскочив с кресла, Ольга целомудренно чмокнула его в щёчку.

- Есть хочешь? - спросила она, высвобождаясь из его объятий, и, не дожидаясь ответа, продолжала: - Конечно, хочешь. Я, когда проснулась, просто умирала с голода... Дедушка уехал куда-то по своим делам, а баба Настя отправилась в деревню за продуктами. Написала длиннющую записку. Обещает быть к обеду... Я тебе тут кое-что приготовила.

Ольга взяла с подоконника поднос с завтраком, жестом фокусника сдёрнула с него салфетку и с напускной важностью продекламировала:

- Салат питательный из свежих огурцов и помидоров с укропом, петрушкой и зелёным луком. Буженина. Парное молоко, печенье из трав. Кофе в постель, к сожалению, предложить не могу. Впрочем, это к лучшему, ибо кофе, как известно, является чёрным ядом и чрезвычайно вредит здоровью. Вместо молока могу предложить чай.