Именно этот взгляд на причины и природу грехопадения человечества лег в основу традиционного христианского взгляда на секс как нечто грязное, греховное, от чего следует, по возможности, воздерживаться и отдаляться. Именно он породил институт угрюмого монашества с его обязательным обетом безбрачия как основы очищения человеческой души и приближения ее к Творцу, привел к весьма распространенному презрительно-пренебрежительному отношению к женщине как к «сосуду греха», существу более низкому, чем мужчина.

Став препятствием к нормальному сексуальному воспитанию и образованию, этот подход привел в итоге к многочисленным преступлениям и человеческим трагедиям. И не случайно «сексуальную революцию», возвращение человечеству права открыто говорить о сексе, наслаждаться всеми его радостями нередко воспринимают как возвращение к языческой – греческой, римской, индуистской и пр. – традиции.

По большому счету, так оно и есть. И потому это возвращение сопровождается ростом сексуальной преступности, проповедью однополой любви, откровенным развратом, то есть всеми теми явлениями, которые вызвали бы содрогание у наших дедушек и бабушек (да и сегодня отнюдь не вызывают симпатий у человека, сохранившего хотя бы некоторые моральные принципы).

Вместе с тем на протяжении всех тысячелетий своей истории евреи придерживались отличного и от языческого, и от христианского взгляда на интимные отношения мужчины и женщины. Ну, хотя бы по той причине, что, согласно Торе, – более известной христианскому читателю как «Пятикнижие Моисеево» и выступающей для христианина в качестве основополагающей части «Ветхого Завета», – прародители человечества, помимо прочего, занимались и любовными утехами. Более того, без них, как говорят различные еврейские источники, само райское наслаждение было бы неполным.