Это было нечто! А у Миши, когда у меня начался оргазм, сразу появилась сильная эрекция, но он меня дождался, а когда у меня закончилось, спросил можно ли в меня войти. После доставленного удовольствия я была готова позволить ему четвертовать меня, расчленить! Впервые половой акт мне был так приятен. И Миша признался, что во второй раз ему было гораздо лучше, чем в первый. Но и на этом все не кончилось. Вообще эта ночь — просто сказка. Когда мы отдохнули, Миша опять начал меня гладить и снова каким-то шестым чувством угадал, когда я уже готова. На этот раз я лежала на спине, а он одной рукой гладил меня по груди, а другой чуть касался клитора, а я сотрясалась в пароксизме наслаждения. И опять после этого у нас было сношение, и мои ощущения после оргазма снова продлились. В общем, за эту ночь у меня было три раза, у Миши — пять. Он и сам не ожидал от себя такой потенции. Раньше мог два раза, редко три, а тут пять! До этого я вообще ни разу не испытывала оргазма с мужчиной, — только когда сама себя гладила, — и вдруг сразу три! Заснули мы с Мишей только под утро, выжатые, но счастливые. Обычно мы не встречаемся каждый день, но после такой ночи любви договорились, что сегодня опять встретимся”.

В эротической пьесе было только одно действие, но зато столько актов!

Борис Крутиер

Нередко бывает так, что когда женщина впервые в жизни переживает оргазм, ее сексуальность и возбудимость нарастают, и уже не требуется столь длительной прелюдии, как раньше.

Так же было и у Валентины. Во время второго свидания этап необходимых общих ласк уже стал короче, а в последующем еще больше сократился. Потом они с любовником придумали новую позу: она садилась на его бедро так, чтобы оно оказалось между ее ногами, а Михаил гладил ее тело и сзади, и спереди. Почувствовав сильное возбуждение, Валентина сама двигалась на бедре любовника и испытывала оргазм.