Осторожно раскрыв двумя пальцами половые губы, Дима проник в пизду и стал одновременно ласкать её изнутри и снаружи. И когда он коснулся клитора, Алёна не смогла сдержать сладострастного вздоха… Но тут её вдруг пронзила жуткая боль…

Это Дима затушил о её пизду бычок. Задыхаясь от боли и отчаяния, Алёна хватала широко раскрытым ртом воздух. По щекам её текли слёзы.

— В чём дело? Неужели больно? — с наигранным удивлением спросил Дима. — В таком случае надо срочно полизать обожжённое место. Я это точно знаю, ещё мамка в детстве учила.

Он начал клонить её затылок вниз.

— Давай, давай. Говорю тебе, сразу легче станет.

Согбенная до треска костей и звона в ушах Алёна склонила голову и послушно заработала языком. Сердце её билось часто-часто: того гляди выскочит из груди.

Перед глазами маячила увеличенная до невероятных размеров нежно-розовая пиздища, и язык ходил туда-сюда вдоль этой пиздищи, собирая с неё какую-то отвратительную слизь пополам с пылью, которая, проникая в рот, скрипела и похрустывала на зубах…

— Как? Прошло? — осведомился наконец Дима. — Больше не болит?

— Нет, нет, — выпрямляясь и переводя дыхание, поспешно отозвалась Алёна. Тыльной стороной ладошки она украдкой отёрла язык. — Нет.

— Вот. А ты не верила!

Ребята заржали.

— А знаешь, — Дима расстегнул ширинку, — ты так лихо работала язычком, что мне аж завидно стало. У тебя, видно, немалый опыт, а?

Он усмехнулся и без дальнейших церемоний ткнул ей в губы свой толстый хуй.

— Попробуй-ка сыграть на моей дудке.

Раскрыв рот, Алёна послушно заглотила предложенный ей подарочек. Он был коротким, толстым и неприятным на вкус.