Закурили. Алёна сидела ни жива ни мертва. Внезапно мелькнула мысль: захлопнуть дверцы и запереть их изнутри. Так по крайней мере они до неё не доберутся, а там может и мотор удастся завести. Впрочем, бесполезно. Ну успеет она закрыть две ближайшие двери, максимум, если повезёт, три, но с четвёртой ей явно не справиться: ребята-то в двух шагах и не дураки, мигом сообразят, что к чему.

Алёна достала сигарету.

«А что если всё же попробовать? Чем чёрт не шутит?»

Она сделала несколько быстрых затяжек. Руки у неё заметно дрожали.

«Рискнуть?»

Она совсем уже было решилась, но в этот момент Борис подошёл к машине и заглянул внутрь.

— Ну как ты тут, детка? Не скучно?

— Н-н-нет, — только и смогла выдавить из себя Алёна. Сердце её билось так, что, казалось, было слышно на километр вокруг.

— Ну и молодчина.

Борис бросил в траву докуренный почти до фильтра бычок и влез в «Жигулёнок».

— Подвинься чуток, хочу присесть рядышком. Не возражаешь?

Алёна молча отодвинулась к дальнему краю сиденья.

— Ну, ну, детка, не так далеко. А то ты уж совсем меня бросила, — усмехнулся Борис.

Он подсел к ней вплотную и обнял сзади за плечи.

— И не надо столько курить. Женщинам это вредно. — Борис вынул сигарету из её негнущихся пальцев и выбросил в открытую дверь.

— Так-то лучше, — снова усмехнулся он и как-то сразу, без перехода, стиснул её в своих объятиях, начал страстно целовать в губы, шею, лицо.

— Не надо… Не надо! Пусти… — скачущим шепотом повторяла насмерть перепуганная Алёна, но Борис не обращал на её слова никакого внимания. Его рука стала расстёгивать ей блузку. Уверенно, бесцеремонно. Потом одним махом сдвинула вниз лифчик и кровожадно впилась в грудь.

Почувствовав на мгновение, что её держат не так крепко, как прежде, Алёна саданула Бориса локтём, рванулась вбок и, выскочив из «Жигулёнка», опрометью бросилась в лес. Мокрые после дождя ветки хлестали её по обнажённой груди, лицу.