Если модель нашего поведения в отношениях заложена в генах, то что же, скажете вы, нам остается только всплеснуть руками и оставить все разговоры на эту тему? Нет. Хотя мозг и руководствуется заложенной программой, но воспитание, которое мы получаем в детстве, тоже играет свою роль.

Есть немалое число исследований, которые демонстрируют, что взрослые по–разному реагируют на детей в зависимости от того, «считают» ли они, что перед ними мальчик или девочка. А примерно в полтора года, утверждает Мани, мы уже сами начинаем относить себя к тому или другому полу. Если мы считаем себя представителем мужского пола, то бессознательно усваиваем соответствующую роль. То же самое верно и для девочек.

Дэниел Голман в своей книге «Эмоциональный интеллект» («Emotional intelligence») описывает исследование психолога Ричарда Дэвидсона из Висконсинского университета. Дэвидсон обнаружил, что у людей, лечившихся от депрессии, наблюдается более низкий уровень мозговой активности в левой лобной доле и более высокий в правой, чем у тех, кто никогда не страдал депрессией. Используя полученное знание, Дэвиссон сумел также предсказать со стопроцентной точностью, какие дети (от 10 месяцев и старше) будут плакать, когда родители оставят их одних в незнакомой комнате.

К чему описывать то, что представляется столь далеким от секса? А вот к чему: хотя дети, вероятно, и рождаются с такими различиями в деятельности мозга, но Джером Кейган из Гарвардского университета обнадеживает, что при правильном и последовательном обучении со стороны матери мы может научиться изменять такое поведение. И, более того, пусть это и труднее дается с возрастом, но мозг продолжает развиваться и формироваться на протяжении всей жизни. Отнюдь не происходит так, что мы внезапно перестаем развиваться в 20 лет и уже больше не меняемся.